Судариков В.А.

ИМЯ БОЖИЕ КАК ЯВЛЕНИЕ СИНЕРГИИ БОГА И ЧЕЛОВЕКА

Введение
     Имяславские споры в 20-м веке начались, как мы знаем, не с теоретических богословских построений, не с новых толкований св. Писания и тем более не с чьего-либо личного озарения. Они коренятся, прежде всего, в молитвенном делании, совершаемом негромко и тайно от мира. Разделение прошло по основам христианской жизни. Соединяется ли человек в молитве с Самим Богом или он "контактирует" только с собственным сознанием, лишь искусственно отождествляя Бога со своим представлением о Нем?
      Известный постулат "Имя Божие есть Сам Бог" афонские монахи-подвижники понимали в простоте своей, основываясь на молитвенном опыте. Ныне, нам, такого опыта как правило не имеющим, очень просто понять это выражение двусмысленно или даже превратно. По крайней мере, требуются детальные разъяснения и опора на святоотеческий опыт.
      Некоторым вопросам молитвенной практики Православной Церкви мне и хотелось бы посвятить сегодняшнее выступление, по возможности не используя при этом работ активных сторонников или противников имяславия.

1. Пути осмысления Имени Божия - откровение Божие миру и молитвенная практика.

     Понятие "Имя" встречается весьма часто еще в Ветхом завете. Ветхозаветное имя тесно связано с познанием. Мы видим как минимум три способа употребления этого понятия:
      - как имя собственное - Ягве, Элогим - переводимые обычно как Бог и Господь;
      - как некое свойство, титулование Божие - "Бог крепок", "Властитель", "Начальник мира";
      - как само слово "Имя". В известных строках из псалмов "Имени твоего ради, Господи, живиши мя", "исповемся имени Твоему", "Хвалите имя Гоcподне" и всех подобных местах, имя -уже не некий зрительный или слуховой образ и даже не некое свойство, но слава Божия, откровение Божие человеку и одновременно, призывание Бога. Понятие "Имя" здесь - это Сам неприступный Бог, открывающийся миру и потому ведомый настолько, насколько Он сам это позволил.
    Но вообще, любое божественное наименование, по св.Дионисию Ареопагиту, раскрывается "соответственно благотворным исхождениям Богоначалия в Бытие" (О Божественных именах). [4], стр. 15.
      Естественно, до Боговоплощения это ведение было только отчасти, оно распространялось лишь на некоторых избранных людей древнего Израиля - вождей, пророков, судей, царей - и потому для обозначения Бога употреблялись имена, отражающие Божественные свойства.
      Имя, открытое Богом как имя собственное и выражаемое тетраграммой, могло произноситься только избранными, только в моменты особых явлений Бога. При том, что сущность Божия - неименуема, свт. Григорий Богослов называет это имя "некоторым образом наименованием сущности". (Сл. 30, о богосл. 4; [6], стр. 440). Это имя одновременно выражало и утверждало основное открытое людям свойство Божие - существование по преимуществу.
      Воплотившийся Сын Божий, получивший от Бога нареченное имя, отражающее, кроме того, самую суть миссии Господа на земле, стал не только изобразим, но и именуем. Имя Иисус, человеческое по происхождению, на земле с момента Боговоплощения, а в Божественном измерении - вневременно относится к Лицу воплощенного Сына Божия. Сомнения в этом сразу напоминают о несторианской ереси и прямо противоречат халкидонскому вероопределению, разделяя Божество и человечество во Христе. Мы же, подобно тому, как Деву Марию мы величаем Богородицей, человеческое имя рожденного Богочеловека, бесспорно, назовем собственным именем Сына Божия и именем Божиим.
      Исполнив свою спасительную миссию, Господь сказал, что Он пребудет с учениками во вся дни до скончания века. Он открыл им имя Небесного Отца (Ин. 17), Он Сам, по толкованию преп. Максима Исповедника, есть Имя Отца ([13], стр. 189). Все, что люди знают о Господе, идет не от людей. Человек никак не может сам восхитить истинные знания о Боге, тем более - знание Бога. Господь Сам - Учитель и помощник в учебе, Он - тот, кому мы молимся, кто учит нас молиться и кто молится вместе с нами.
      Именно это понятие - Бог, явленный, причастный миру, по истощанию Своему ставший познаваемым - по Своему действию стало обозначаться термином Имени Божия. В этом понимании, которое было провидено еще в Ветхом Завете и явлено в Новом Завете - Имя является действием Божества, Его энергией. Это деятельное излияние Его Непостижимой и неименуемой сущности и является личностным проявлением Бога "ad extra".
      Человек же, при призывании Бога, творит его умную икону - слово, в которым пребывает Имя Божие. Согласно исповеданию свт. Григория Паламы (там, где святитель говорит об иконопочитании и других святынях) "мы почитаем … богоданные слова из-за в них обитающего Бога". ([5], стр. 9).
      Остается вопрос - каковы же условия того, чтобы произнесение Имени Божия стало святыней? Естественно, если человек что-то случайно подумал про Господа Иисуса или произнес это имя в ином контексте, кроме призывания, присутствия Божия мы здесь не получим подобно тому, как комиксы на религиозные темы или протестантские фильмы по Евангелию не являются иконами, хотя есть в них и изображения, и имена.
      А вот если Имя Божие произносится сознательно, то его достоинство от глубины веры произносящего не зависит (как не зависит достоинство Св.Даров от того, какой степени веры человек их принимает). Зависит же от веры само действие Божие, происходящее при этом. Мы хорошо помним историю с сыновьями первосвященника Скевы, побитыми бесом, потревоженным именем Иисусовым. (Деян. 19:13-16).
      Наличие в Имени Божественных энергий не говорит о том, что Господь принуждается действовать. Действие имени Божия на душу молящегося зависит от его веры, исполнения им воли Божией, заповедей Господних.
      Вот что пишет об употреблении имени Божия с верой и без веры свт. Иоанн Златоуст:
      "Есть у нас духовные заклинания - имя Господа нашего Иисуса Христа и сила креста. Это заклинание не только изгоняет дракона из его логовища и ввергает в огонь, но даже исцеляет раны. Если же многие, хотя и произносили это, но не исцелились, то это от мавловерия их, а не от безсилия произнесенного; также точно многие прикасались к Иисусу и теснили Его, но не получили никакой пользы, польза а кровоточивая жена, прикоснувшаяся не к телу, но к краю одежды Его, остановила долговременные токи крови. Имя Иисуса Христа страшно для демонов, страстей и болезней. Итак, станем Им украшаться, Им ограждаться". ([10], стр. 578).
      Об этом же говорит и Николай Кавасила "…Самое имя Спасителя, которое, будучи призываемо, имеет силу во всем, не у всех в устах одинаково обнаруживает свою силу" (Слово V, 32). ([11], Сл.5; 32).
      При этом, конечно, неправомерно считать почитание имени Божия как попытку отыскания неких "тайных" имен или знаний. Механизм "действия" имени Божия аналогичен механизму действия любой святыни. С одной стороны, Благодать Божия объективно соединяется и пребывает с этой святыней, с другой стороны - ее действие зависит от воли Личного Бога передать и готовности человека воспринять эту благодать. И, если этого нет, благодать оказывается невоспринятой, возвращаясь к Источнику и Подателю ее, но не воздействуя на человека, либо неблагоговейное отношение к святыне может повлечь наказание Божие.
      Митр. Вениамин (Федченков) подчеркивал, что в признании Имени Божиего Божественной силой важно и то, что действует и совершает чудеса Сам Бог, а не человек, не его способности или умение. ([8], 474-475).
      Подытоживая сказанное, приведу слова современного подвижника схиархим. Софрония (Сахарова): "Как божественная энергия оно [Имя Божие] исходит из сущности Божества и божественно само по себе". ([3], стр. 117).

2. Молитва и призывание Имени Божия.

     По учению отцов Добротолюбия, "Молитва есть Бог, действующий все о всех, так как едино действо Отца и Сына и Святаго Духа, вседействующаго о Христе Иисусе" (Свт. Григорий Синаит. Добротолюбие, т. 5). ([7], стр. 205).
      То есть молитвенное действие - даже если молитва обращена к одной ипостаси - есть действие всех Лиц Св. Троицы. Можно сказать, что оно происходит по воле Отца Сыном во Св. Духе.
      Об этом же мы находим и в писаниях св. Дионисия Ареопагита: "Все благодеятельные имена, когда они прилагаются к богоначальным ипостасям, нужно понимать как относящиеся ко всей богоначальной деятельности без изъятия" ("О божественных именах", 2:1). ([4], стр. 21).
      Естественно, что любое призывание Божие возможно только через некоторое Его имя. Можно сказать, что имя - это место встречи Бога и человека. Это откровение Божие нам и наш ответ, наше упование. В этом смысле призывание Имени Божие - действие Богочеловеческое, явление синергии Бога и человека - Бог вкладывает в нас слова молитвы, дает нам свое откровение, умаляется нас ради, мы должны всю нашу душу принести Богу.
      В этом плане показательно письмо известного епископа Вениамина (Милова) старцу протоиерею Тихону Пелеху (от 19 февраля 1954 г.), где влад. Вениамин пишет: "Когда мы произносим с верою Имя Божие, то мы тогда не просто произносим звук, но как бы касаемся Бога мыслью и сердцем. Произношение Имени Бога ставит нас сразу в чувство Его присутствия! Вникание в смысл библейского учения об Имени Божием дает право сказать, что есть какое-то однообразие двух библейских понятий: "Имя Божие" и "Сущий". Оба они - знаки непостижимости Божества. <...> Когда мы молимся горячо, тогда как-то исчезает самая мысль об Имени Божием, ибо мы стоим пред Живым Божеством, пред Самою Премирною Реальностью, высшей всякого имени. Таким образом, когда мы призываем Имя Божие, в нас тогда действует Сам Бог. Апостольские же уста энергию Имени Божия именуют Самим Действующим, то есть Богом...". (Цит. по [9], стр. 134-135).
      Наличие в Новозаветном откровении Имени, ставшего собственным именем Божиим ставит молитву на необыкновенную высоту. Бог дает человеку свое благодатное имя и обещает, что Сам будет действовать через него ("Именем Моим бесы ижденут" и под.). Бог дает человеку как бы прямой путь к Себе. Но и путь - это Сам Бог.
      Схиархим. Софроний (Сахаров) так пишет о достоинстве и действии Имени Божия (В работе "О молитве Иисусовой"):
      "Имя Иисус как смысл-познание, и как "энергия" Бога по отношению к миру, и как собственное имя Его - онтологически связано с Ним. Оно есть духовная реальность. По звуку оно давалось многим смертным, но когда мы молимся, мы произносим его с иным содержанием. Оно для нас - мост между нами и Им, оно - канал, по которому к нам приходят потоки Божественной силы".([3], стр. 117).
      Произносящий молитву Иисусову, по словам известного проф. М.Д. Муретова, "реально соприкасается с Самим Богом Иисусом, - как Фома, осязает Его духовно". (Цит. по [9], стр. 130).
      И напротив, отрицание присутствия в имени Божественного действия означает, что в молитве имя это - только человеческое, тварное (ведь по мнению прп. Иоанна Дамаскина нет в мире ничего, кроме нетварного Божественного и тварного - человеческого и природного). При этом молитва оказывается сугубо человеческим процессом, при котором человек как-бы старается представить себе Бога (пусть не в зрительных образах) и в лучшем случае общается с Неведомым Богом, называя его неким человеческим именем, а остающийся неведомым Бог может иногда дать Свой ответ.
      Однако, вот что говорит о молитве Иисусовой свт. Игнатий Брянчанинов, в трудах которого святоотеческое учение о молитве изложено наиболее систематично. "Имя, по наружности своей ограниченное, но изображающее собой Предмет неограниченный, Бога, заимствующее из Него неограниченное, Божеское достоинство, Божеские свойства и силу" (в работе "О молитве Иисусовой" [1], стр. 235). И в другом месте: "Имя Господне - источник жизни, оно - Дух, оно животворит, переплавляет, боготворит" ([1], стр. 252).
      Говоря о силе молитвы, святитель пишет о том, что "Благодатная сила молитвы Иисусовой заключается в самом Божественном имени Богочеловека, Господа нашего Иисуса Христа", а "величие имени Иисуса превыше постижения разумных тварей земли и неба" ([1], стр. 240). И это не некая восторженная гипербола. Святитель, как мы знаем, вообще пишет вдохновенно, но весьма точно и четко.
      Что же творит имя Иисусово? Процитирую вновь свт. Игнатия: "Господь Иисус Христос - жизнь и имя Его - живое: оно оживотворяет вопиющих им к Источнику жизни" ([1], стр. 246). Особое место посвящает св. Игнатий свойству Имени Божия изгонять бесов. Как мы понимаем, тварные слова и человеческие усилия беса не изгонят. Значит, в имени должно присутствовать Божественное действие. Как бы вручая ученикам этот дар, Господь говорит "Именем мои бесы ижденут" (Мк 16:17). Это не значит, конечно, что имя действует здесь автономно от Господа. Оно является инструментом, силой Божией, которой Он изгоняет всякую темную силу. ([8], стр. 466).
      Говоря о действии Имени Божия, св. прав. Иоанн Кронштадтский писал в своем дневнике: "Где употребляется с верою имя Божие, там оно созидает силы. Само имя Божие есть сила".
      Основу трепетного отношения Имени Божию батюшка Иоанн видел и в том, что и во едином бывает вездесущий и все наполняющий Господь. Поэтому и говорится "Не приемли имени Господа Бога твоего всуе" (Исх 20:7), что в одном имени - Сам Сый Господь, простое существо, Единица приснопоклоняемая". ([8], стр. 463-464).

3. Имя Божие в молитвословиях Церкви

     В целом, в том, что было уже сказано, не содержится каких-либо новых учений. Все эти мысли в основе своей содержатся в Св. Писании и в Богослужебном опыте Церкви.
      В молитвах вседневного богослужения мы читаем о том, что Господь "воздвигл еси ны в поклонение честного имени Своего" (Утр., м 6). Молящиеся призываются "хвалить имя Господне" и одновременно мы благодарим Господа, что Он вложил в нас слово хваления (Утр, м 1) - то есть не нами оно изобретено. Имя Божие именуется Всечестным и Великолепым, Чудным и Благословенным, Всесвятым (Утр. м 2,4,8). Мы просим Господа "возвеселить сердца наша во еже боятися Имени Его святого" (Веч, м 1). И одновременно "О Господе хвалятся любящие имя Его" (Лит, входной псалом).
      И такие примеры из богослужебных молитв многочисленны.
      Совершение Таинств в полноте Церкви и по вере Церкви, естественно не отменяет того, что непосредственно совершаются они призыванием Имени Божия Предстоятелем. Прп. Иоанн Дамаскин так пишет об этом в "Точном изложении православной веры" 4:13: "...самый хлеб и вино изменяются в тело и кровь Бога. Если же ты отыскиваешь тот образ, как это происходит, то тебе достаточно услышать, что - с помощью Святаго Духа...; и больше мы ничего не знаем, за исключением того, что слово Божие - истинно и действенно, и всемогуще, а образ - неизследим. ...и хлеб предложения и вино, и вода, чрез призывание и пришествие Святаго Духа, преестественно изменяются в тело Христово и кровь" ([12], стр. 222).
      Подытожить сказанное хотелось бы вновь словами прав. Иоанна Кронтшадтского: "При призывании имени Божия молящимися, имеем в нем Его благость, благость бесконечную, премудрость беспредельную, свет неприступный, всемогущество, неизменяемость". ([8], стр. 465).

Заключение

     Думаю, рано или поздно учению об имени Божием будут найдены догматические формулировки, соответствующие Св. Писанию, молитвенной практике Православной Церкви и святоотеческому опыту, а афонским событиям будет дана соответствующая историческая оценка.
      Думаю, многие русские святые-новомученики - прославленные и непрославленные а также св. преп. Кукша (Величко) - один из высланных с Афона иноков, прославившийся уже во времена гонений и проживший долгую жизнь - будут молитвенно помогать церкви земной сделать этот шаг.
     

Литература

1. Сочинения еп. Игнатия Брянчанинова. СПб, 1905, т.2. (Репринт - ИО МП 1989 г.)
      2. Служебник. М, 1991, т.1.
      3. Архимандрит Софроний (Сахаров). О молитве. О молитве Иисусовой. Киев, 2000.
      4. Св. Дионисий Ареопагит. Мистическое богословие. М, 1993.
      5. Иером. Илларион Святогорец. Исповедание православной веры свт. Григория Паламы. М., 1995.
      6. Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, архиеп. Константинопольского. В 2-х тт., т.1 (Репринт ТСЛ, 1994).
      7. Добротолюбие. В 5 тт., т. 5. М, 1900 (Репринт 1994).
      8. Забытые страницы русского имяславия. Сб. документов и публикаций. / Сост. А.М.Хитров, О.Л.Соколина. - М., Паломник, 2001.
      9. Постовалова В.И. Афонский спор о природе и почитании Имени Божия и его мистико-богословские, лингвистические и философские основания // В сб. Христианство и философия. М, 2000. Стр. 119-141.
      10. Творения иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого. Т. 9, кн.2, СПб, 1903 (Репринт 1994).
      11. Николай Кавасила. Семь слов о жизни во Христе. М, 1874 (Репринт М, Паломник, 1991).
      12. Творения иже во святых отца нашего Иоанна Дамаскина. Точное изложение православной веры. СПб, 1894 (Репринт 1992).
      13. Творения преподобного Максима Исповедника. Кн. 1 Богословские и аскетические трактаты. М, Мартис, 1993.

 

Судариков В.А. ИМЯ БОЖИЕ КАК ЯВЛЕНИЕ СИНЕРГИИ БОГА И ЧЕЛОВЕКА. Доклад на конференции ПСТБИ в январе 2002 г.

http://www.hesychasm.ru/index.htm
 

 



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru